Год назад я писала про ревеневые ириски (по ссылке первый снизу пост). За такой чудесный продукт надо сказать спасибо проекту Designers meet farmers /rabarbia.is/. Говорящее название. К этому проекту причастны многие, в особенности три прекрасные женщины из коллектива Вик Прьёонсдоухтир /vikprjonsdottir.com/, одна прекрасная женщина из Spark Design Space /sparkdesignspace.com//. Так вот. Дизайнеры без дела не сидели и к очередному мартовскому смотру талантов придумали новый продукт - конфеты из скира (исландский йогурт). Умные люди и без меня уже про это написали, так что я ограничусь вкусными картинками. \снимала для the Reykjavik Grapevine, опубликовали в Morgunblaðið - большая-большая радость\ Это очень вкусно. Нежно внутри и белый шоколад. В рамках Design March конфеты бесплатно раздавали в башенке на площади Lækjartorg. А вот две прекрасные женщины из VÍK PRJÓNSDÓTTIR, Guðfinna Mjöll Magnúsdóttir и Brynhildur Pálsdóttir - \\ А вообще! Хороший же у меня был блог на тумблере. Мне приятно его читать, флешбеки и радость. Только я не могу его больше вести. Я кажется потеряла вот этот изюм, знаете, когда сладость на языке и со вздохом “иислааандиияя”. Я свои конфеты уже пачками ем. Бьерк не святое, Йонси пьет соевое латте, город маленький, улицы узкие. Не знаю как это объяснить, но хуже мне от этого не стало ///

У Icelandair ярмарка щедрости – билеты до Рейкьявика можно купить на €50–60 дешевле. Например, перелет из Хельсинки туда и обратно вам обойдется всего в €300, что гораздо меньше привычной цены. С чем связана акция и до какого числа продлится я не знаю, но кто сидит на чемоданах и ожидает ценопада – сейчас самое подходящее время для покупки билетов!

Это kría — arctic tern — полярная крачка. Далеко не маленькая птичка, в длину около 40 сантиментов, размах крыльев достигает 80. Питается рыбой и ракообразными, за которыми ныряет под воду. Весной и летом клюв становится красным. Гнездится в полярных областях, на островах и полуостровах Северной Европы, Гренландии, Сибири, Аляски, Канады. Зимует в южном полушарии в субантарктических и антарктических водах Южного океана и его окрестностях — при этом она преодолевает расстояние в 70 тысяч километров. 

Но это не то, что я хотела рассказать.

Однажды исландка по имени Jóhanna Methúsalemsdóttir гуляла по черному пляжу на востоке острова и случайно наткнулась на скелет маленькой крачки. Увиденное вдохновило ее на создание собственной коллекции украшений Kría Jewelry. 

Kria was officially founded in 2007 while Jóhanna was experimenting with the re-contextualization of elements of the natural world through jewelry. In an effort to integrate the shapes of organic objects such as bones and branches with the shapes of the human body, she began a fresh illumination of the grace of evolutionary design with the Kria collection.

Приобрести можно в Рейкьявике в магазине Aurum на Bankastræti, 4. Или же заказать на сайте Icelandic Market, где, кстати, есть и вороны Ханны. 

Мистика! Только опубликовала запись о фотоархиве Cornell University, захожу на фликр, а там! Пост про поток Ljósmyndasafn Reykjavíkur, музей фотографии в Рейкьявике, где они публикуют старые фотографии начала века с очень подробными описаниями. 

Делаа..

Я долго искала фотографии исландцев начала века. Не имея возможности найти их непосредственно в Рейкьявике (в Университете Исландии есть свой архив — или, например, Национальный архив, хотя я пока не понимаю на чем он специализируется), надеялась, что кто-то что-то обязательно выложит сканы на flickr, как это обычно делают крупные архивы европейских\американских университетов. Не зря надеялась. 

Старые фотографии это прекрасно, даже если опустить тактильное\обонятельное удовольствие, это гигантский источник информации о людях. По таким фотографиям можно сказать многое — главное, быть внимательным к деталям. Мне нравится рассматривать одежду исландских женщин. Много пуговиц, темная ткань. Их строгость и бескомпромиссность, грозные лица, сдвинутые брови. 

Для меня это гораздо больше, чем фотографии, это живые иллюстрации Лакснесса и Вёра, очень ценный кусочек прошлого. Чтобы настроить как-то на просмотр, привожу цитату из романа “Исландский колокол” —

Адъютант передал ему, что привели исландца. С минуту полковник молча с усмешкой разглядывал Хреггвидсона. Затем, все ещё не сводя пристального взгляда от Йоуна, произнес несколько слов на немецком, которые расслышал только адъютант. Не двигаясь с места, адъютант отрывисто сказал Йоуну по-датски:
- Мой господин вычитал из книг, что, primo, в Исландии больше привидений и чертей, нежели людей; secundo, что исландцы закапывают акулье мясо в навозные кучи, а потом жрут его; tertio, что исландцы, когда они голодны, снимают с себя башмаки и жуют их, как оладьи; quarto, что исландцы живут в землянках; quinto, они ни на что не годны; sexto, исландцы предлагают своих дочерей чужеземцам, чтобы те спали с ними; septimo, что исландская девушка считается непорочной, пока не родится седьмой внебрачный ребенок.
Йоун Хреггвидсон слушал, разинув рот, а адъютант продолжал:
- Мой господин прочел в ученых книгах, что исландцы, primo, нечисты на руку; secundo, лживы; tertio, хвастливы; quarto, вшивы; quinto, пьяницы; sexto, развратники; septimo, трусы, непригодные к военной службе. Это верно?
Йоун Хреггвидсон сглотнул слюну, чтобы промочить пересохшее горло. Адъютант повысил голос и повторил:
- Верно это?
- В моем предке Гуннаре из Хлидаренди было двенадцать локтей росту.
Полковник что-то сказал адъютанту, после чего тот громко произнес:
- Мой полковник говорит, что если солдат, принесший присягу, лжет, то он заслуживает колесования. 
- Двенадцать локтей, - повторил Йоун. - Я от своих слов не отказываюсь. И жил он триста лет. На лбу он носил золотой обруч, а такого певучего копья не было ни у кого на всем севере. А наши девы, юные и стройные, приходят по ночам, чтобы снять с мужчин оковы. Их зовут златокудрыми и, говорят, что они похожи на аульвов.

 Icelandic and Faroese Photographs — Cornell University Library 

p.s. Больше слов и Йоун ур Вёр — в моем дневнике.

p.p.s. Если вы еще не послушали Draumalandið, то я очень советую сделать это сейчас! 

Вулкан давно уже потух, а с ним не стало и умиротворяющей веб-трансляции, а жаль. Зато сейчас появилась новая радость — какие-то умные и хорошие люди задумали проект , где, помимо привычного тревел контента, есть и веб-камеры. Всего их пять — три в Рейкьявике (у городского пруда Tjörnin, у здания Альтинга и на улице Skólavörðustígur, где хороший вид на кирку), одна в Blue Lagoon (для любителей упитанных дам в купальниках) и одна — самая захватывающая — у “озера ледников” Jökulsárlón, где я залипаю уже полтора часа.  Я не знаю, кто придумал этот проект, но мне хочется пожать этому человеку руку, потому как это божественно —

inspiredbyiceland.com/icelandlive

(сменить локацию можно на карте)

А на фото это как-то так,

Вопреки слухам, исландский музыкальный фестиваль Iceland Airwaves живее всех живых и как раз сегодня анонсировал еще часть иностранного лайнапа. К исландским исполнителям присоединились Alex Metric (UK), Tunng (UK), Everything Everything (UK), Mount Kimbie (UK), Tune-Yards (USA), Hercules and Love Affair (USA), The Antlers (USA), Jaakko and Jay (FI). Хочется верить, дальше все будет интереснее. От Исландии зато будут и Seabear, и Hjaltalín, и еще масса любимых. Правда, музыкальный аппетит может подпортить фестиваль местной музыки Réttir, который в прошлом году проходил в рамках кинофестиваля в Рейкьявике — его каждый год проводят на пару недель раньше, чем аэроволны. Но пока Réttir анонсировать не торопятся (увы-увы), так что у Icelandic Airwaves хорошие шансы на аншлаг. Пиу-пиу. 

/

p.s. Early bird ticket — 70€

В Москву привозят Dreamland/Draumalandið, один из самых скандальных исландских документальных фильмов прошлого года. Посмотреть его можно будет в эту субботу, 29 мая, в кинотеатре 35mm, в рамках эко-фестиваля H20. Начало сеанса в 21:00, вход свободный.   

Снятый по одноименной книге Андри Снаер Магнасона (Andri Snær Magnason), фильм отражает эпическое противостояние исландской независимости и влияния извне, мегакорпораций и иностранных инвестиций. Еще одна открытая рана исландской общественности. В центре повествования — строительство гидроэлектростанции Каурахньюкар (Kárahnjúkar Hydropower Project), обеспечивающая дешевой энергией алюминиевый завод на востоке. Как мне кажется, это вовсе не эко-фильм и не стоит его рассматривать как кино о загрязнении среды и последствии строительства заводов (!). Тема сама по себе глубокая и затрагивает, прежде всего, отношение самих исландцев к посягательству на их собственную территорию. Про это хорошо написал Геннадий Фиш в своих разговорах с исландцами в книге “Отшельник Атлантики“ —

Иностранный капитал может ринуться к нам и полностью поглотить… Общий рынок! Ты знаешь, что это для нас такое? Беда! После того как Исландия стала колонией, наша история представляла собой почти непрерывную цепь катастроф. […] Но нам удалось сохранить себя как нацию, как культуру, и вот теперь, когда мы становимся на ноги, перед нами вырастает опасность еще более грозная.  В опасности само существование нашего народа как народа. Общий рынок предполагает свободу обращения капиталов. Говорится, что на равных правах… Но какие тут могут быть равные права, если капиталы “Эссо”, или “Дженерал Моторс”, или какой-нибудь западногерманской монополии Круппа в несколько раз больше, чем все национальное достояние Исландии, чем все ее капиталы, вместе сложенные. Общие пошлины, общий рынок рабочей силы… Это значит: немцы могут привезти сюда итальянских рабочих, и сразу снизится заработная плата исландцев… […] Общий рынок! Это гибель мелких рыбаков Норвегии, а для нас - гибель нации… Если сюда устремятся иностранные капиталы и иммигрируют из-за рубежа рабочие - нас ведь мало - мы растворимся, вся наша веками сохраняемая культура в одно-два поколения растворится в долларовой цивилизации, станет археологией. 

Цитата, впрочем, не слишком точна, но зато чувствуется вот эта стенка между “мы” и “они”. Смахивает как остаточное явление - ребенок, которого укусила большая грозная овчарка, еще долго будет боятся собак.  

Это если о грустном. А если об остальном — у фильма замечательный саундтрек, написанный Вальгеиром Сигурдссоном (Valgeir Sigurðsson) из Bedroom Community. Скачать его можно на фолкотронике. 

Всем привет. Я хотела написать про исландский девчачий бренд Nikita, но про него будет позже — я заболела (ура московскому межсезонью) и пост будет про соответствующее и в духе <по волнам нашей памяти>. В Исландии болеть нельзя ни в коем случае, поверьте на слово. С лекарствами здесь плохо, а в местных аптеках ровно половину пространства занимают сопутствующие товары (от украшений для волос, до колгот и одежды). Почему все так грустно я не узнавала, но логично предположить, что при такой скупости лекарственных средств, народная медицина пользуется большой популярностью.

Однажды в Риге я решила купить какой-нибудь сироп от кашля и фармацевт в аптеке посоветовал мне Augu sīrups Islandes ķērpi, сироп из исландского лишайника — штука малоприятная и горькая, пить его нужно по 4-6 ложек в день, а то не подействует.

Чай их мха это вообще дело святое для всех, кто любит лечится чем Бог на душу положит. 

Это ценное снадобье и в народной медицине употребляется только с XVII столетия. В качестве показаний на первом месте стоят болезни легких, причем преимущественно называют астму, туберкулез легких и коклюш. 

Правда, лишайники очень подвержены воздействию загрязнения окружающей среды, соответственно, во многих местах в настоящее время вымирают или уже вымерли. Да и растут они по паре миллиметров в год, так что исландцы редко используют его в медицине, отдавая предпочтение, например, дягилю лекарственному (archangélica officínalis). 

Им-то лечат практически все. Кроме того, варят из него суп, варенье, соусы и прочее.

Не болейте.

***

Я еще я сижу на gogoyoko и слушаю Úlfur Eldjárn. Очень красиво. 

ГЦСИ, Москва - 5 июня, суббота

Начала читать “Смиллу” Хёга. Про гренландцев я знаю очень мало и это большое упущение. Знаю, что у них красивый национальный костюм , что пьют они устрашающе много, верят в косатку, и что большая половина населения живет далеко за чертой бедности. А еще до Гренландии из Исландии лететь довольно затратно и непонятно, что с визой. Да и вообще, если Исландия это внутренние раны, то Гренландия это просто эпическая трагедия. 

На прошлогоднем кинофестивале в Рейкьявике (Alþjóðlega kvikmyndahátíðin í Reykjavík) в рамках программы Icelandic Shorts был представлен радиорепортаж Инги Хансен (Inga Hansen) - The Wandering Drum Dancer / Tivasartoq unissanani - про гренландского музыканта  Ego Sikivat.

Inga Hansen followed Ego Sikivat, a famous Greenlandic drum dancer, through ups and downs for over a year until he unexpectedly passed away in January 2009. Ego travelled the world with his drum and stayed at fancy 5 star hotels, but when in Nuuk he was one of the towns increasing number of homeless people. 

Запись крутили в кинотеатре, с черным экраном и субтитрами на английском.  Послушать можно/нужно на сайте Greenlandic Broadcasting Corporation. Оригинальный язык - гренландский, перевод на английский - 

Ego sings an old drum song

Inga: I met Ego for the first time when I was 12 years old. I was on summer vacation, and staying at the Greenlander house. Ego worked there, and we called him Keyi since he was responsible for all the keys in the house and he called keys Keyi. We thought it was funny and he smiled at us a lot, which is how I remember him.

Ego finishes singing, laughs, sound of traffic.

Inga: I met Ego again, 30 years later on the bus here in Nuuk. He was on his way to Nuussuaq where I was coming back from work. I have heard that he is homeless,
but he seemed happy. He still smiles as he did 30 years ago.

Read More